Бесплатная юридическая консультация
Попали в сложную ситуацию, где требуется квалифицированная помощь юриста? Обратитесь к нашим экспертам, это абсолютно бесплатно и конфиденциально
Москва и область
Санкт-Петербург
Главная - Банкротство - Декрет о суде 3 состав суда

Декрет о суде 3 состав суда


  • Бабенко В. Н. Судебная система России: история и современность. — М.: ИНИОН РАН, 2007. — ISBN 978-5-248-00303-7.
  • Власов В. И. История судебной власти в России. Книга вторая, 1917 — 2003 годы. — М.: Компания Спутник, 2004. — ISBN 5-93406-680-3.
  • История Советской Конституции. Сб. документов. 1917-1957, М., 1957, с. 28-30
  • Кожевников М. В. История советского суда. 1917—1947 гг. — М.: Юридическое издательство НКЮ СССР, 1948.
  • Кутафин О. Е., Лебедев В. М., Семигин Г. Ю. Судебная власть в России: история, документы в 6 т. — М.: Мысль, 2003. — Т. 5. Советское государство. — ISBN 5-244-01024-7.
  • Мартинович И. И. История суда в Белорусской ССР, 1917 — 1960 гг. — Минск: Изд-во М-ва высш., среднего специального и профессионального образования БССР, 1961.
  • Петухов Н. А. История военных судов России. — М.: Норма, 2005. — ISBN 5-89123-752-0.

Декрет о суде №3. Историко-правовой анализ

ПЛАН РАБОТЫ

1. Введение. стр. 1

2. Историко-правовой анализ. стр. 3

3. Вывод. стр. 10

4. Казус стр. 12

5. Список использованной литературы стр. 13

ВВЕДЕНИЕ

Основой возникновения советской судебной концепции являются сформулированные В.И. Лениным в первые годы существования Советской власти положения о природе, организации и формах деятельности суда в условиях диктатуры пролетариата. К этим руководящим положениям прежде всего относятся следующие: советский суд – орган власти пролетариата и беднейшего крестьянства – выражает волю трудящихся; советский суд должен быть выборным; в осуществлении правосудия должны принимать участие трудящиеся граждане независимо от пола; суд должен руководствоваться революционной совестью и социалистическим правосознанием; будучи орудием государственного принуждения, суд вместе с тем является органом воспитания граждан в духе дисциплины, как задача принуждения не исключает задачи воспитания деятельностью судебных органов, так эта последняя задача не исключает обязанности суда бороться с теми, кто посягает на законы, берущие под свою охрану основы Советского государства и социалистического строя, с теми, кто мешает делу социалистического строительства и кто своей деятельностью в органах Советской власти подрывает к ней доверие. Как подтверждение этих «аксиоматичных» суждений началось широкомасштабное упразднение действовавших судебных учреждений и формирование новых «органов правосудия», способных осуществлять практическое воплощение воли и интересов большевиков, претворять в жизнь идеологические концепции марксизма. К числу важнейших декретов, принятых по этому вопросу, нужно отнести Декреты о суде (N 1 – 3), ряд постановлений о революционных трибуналах, инструкции о производстве обысков, арестов, следствий, о содержании заключенных. Таким образом, была создана новая, советская судебная система и законодательством были охвачены основные звенья этой системы: местный (народный) суд, революционный трибунал, военный (полковой, отрядный, ротный, товарищеский) суд, комиссия для несовершеннолетних преступников.

В период проведения Октябрьской революции (1917-1919гг.) источниками уголовного права служили обращения к населению правительства, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика. В первую очередь правовыми актами регламентировалась ответственность за наиболее тяжкие и распространенные преступления – спекуляцию, взяточничество, контрреволюционные преступления. В декретах о суде и революционных трибуналах также определялись наказания за целый ряд преступлений. Однако находилось место и для норм Общей части уголовного законодательства. Например, нормы о соучастии, покушении на преступление содержались в декретах 1918 г. о взяточничестве, о спекуляции, о набатном звоне.

ИСТОИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Первый же уголовно-правовой акт, содержащийся в Декрете о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов 26 октября 1917 г., раскрывал социальное понятие преступления: «Какая бы то ни было порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом». Была осуществлена и первая классификация преступлений на две категории: контрреволюционные, особо тяжкие и все иные. За первую группу преступлений устанавливалась санкция не ниже соответствующего срока лишения свободы, за вторую – до определенного срока.

Учитывая бедственное социальное и экономическое положение детей и подростков в стране, наличие двухмиллионной армии беспризорных, советское уголовное право установило гуманный возраст начала уголовной ответственности – с 17 лет. Декрет СНК от 14 января 1918 г. «О комиссиях для несовершеннолетних» упразднил суды и тюрьму для малолетних и несовершеннолетних преступников. Дела о преступлениях несовершеннолетних до 17 лет рассматривали комиссии для несовершеннолетних.

В течение нескольких месяцев после революции Декретами о суде N 1 от 24 ноября 1917 г. и N 2 от 7 марта 1918 г. разрешалось применение судами дореволюционного уголовного законодательства, если оно не отменялось революцией и не противоречило революционной совести. фактически же местные народные суды дореволюционное законодательство, как правило, не применяли. Чаще на него ссылались вышестоящие окружные суды, где работали профессиональные юристы. Народные суды резко отрицательно относились к чуждому им царскому законодательству и постановлениям Временного правительства. Еще до Октябрьской социалистической революции в Кронштадте, в Выборгском районе Петрограда и других местах народ бойкотировал старый суд и создавал новые революционные суды. Глава Временного правительства А.Ф.Керенский вынужден был санкционировать эти суды. Рядом с судьей дела слушали два заседателя – рабочий и солдат.

Декрет о суде N 3 от 3 ноября 1918г. уже не содержал положения об использовании законов свергнутых правительств. Советское уголовное законодательство исторически складывалось путем слома царского дореволюционного буржуазно-помещичьего законодательства и создания новой системы права. Царское законодательство нельзя было использовать и по юридико-техническим основаниям: оно представляло собой настоящие «уголовно-правовые джунгли». Очевидно, что такого рода законодательство невозможно было механически инкорпорировать в советское уголовное законодательство. Поэтому проект Уложения о наказаниях 1918г., составленный тогдашним наркомом и механически воспроизводивший в сокращенном виде Уголовное уложение 1903г. (сохранено 380 статей) с добавлением некоторых декретов Советской власти, был отвергнут.

Поскольку масса нового законодательства была еще невелика, а старое могло применяться лишь в ограниченных рамках, существовала сфера отношений, не урегулированных никакими нормативными актами. Поэтому в качестве специфического источника права выступает непосредственно революционное правосознание трудящихся масс. Практически это означало, что, если правоприменяющие органы и лица не могли опереться на правовую норму, они действовали так, как подсказывала им революционная совесть, поступали так, как считали полезным для революции. Конечно, это приводило к известному разнобою в деятельности государственных органов, таило немало угроз демократии, но иного выхода у Советского государства в то время не было.

Советское законодательство этого периода имело ряд особенностей. Необходимость как можно скорее ликвидировать правовой вакуум, потребность оперативного решения многочисленных вопросов, которые ставила революция, вынудили сделать круг законодательных органов достаточно широким. Нормативные акты высшей юридической силы могли творить Всероссийские съезды Советов, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров. Эсеровская фракция во ВЦИКе пыталась в конце 1917 г. добиться решения о лишении Совнаркома законодательных прав. Однако большевикам удалось отстоять законодательные полномочия СНК, которыми он широко пользовался. Конституция закрепила принцип множественности законодательных органов. Он сохранился затем и на весь переходный от капитализма к социализму период.

Правотворческую деятельность осуществляли не только законодательные, но и другие органы Советского государства, в том числе наркоматы и местные Советы. В условиях нехватки нормативного материала акты народных комиссариатов иногда выполняли функции законов.

Большое значение имели и акты профсоюзных органов, особенно в области регулирования трудовых отношений. Не являясь по своей природе правовыми, они, в сущности, выступали наравне с актами государственных органов. Нормотворческую работу вели и непосредственно трудовые коллективы. Создаваемые ими акты регулировали широкий круг вопросов, касающихся трудовых отношений, чаще всего – дисциплины труда, иногда вопросов заработной платы и пр. Надо сказать, что при этом рабочие предъявляли к себе и к своим товарищам весьма высокие требования. Например, нередко трудовые коллективы принимали решения об увольнении за прогул, что в условиях безработицы было серьезным наказанием.

Законодательный процесс был сам регламентирован, в частности, Постановлением «О редактировании и печатании законодательных и правительственных актов», изданным СНК в январе 1918 г.

Советское право возникло как общероссийское. Акты II Всероссийского съезда Советов имели силу на всем пространстве Российской Республики и в равной мере. Однако скоро советская правовая система усложнилась. Возникновение Украинской ССР привело к созданию права этой республики. Украина признала на своей территории действие общероссийского права, но в то же время принимала и свои правовые акты. Последние создавались двояким путем: или за счет рецепции российских норм, или за счет собственного творчества.

Нормотворчество местных Советов выступало в принципе как подзаконное. Однако иногда Советы выходили за пределы проблем, по своей природе являющихся местными, вторгались в сферы общегосударственные. Кое-где Советы принимали акты по уголовно-правовым и процессуальным вопросам, создавая чуть ли не целые местные кодексы. Такое положение имело несколько причин. Во-первых, Советы как полновластные органы должны были обладать широкими полномочиями. Во-вторых, первоначально компетенция центра и мест не была разграничена, это сделала позже только Конституция, и то в достаточно общей форме. В-третьих, на местах в первые месяцы Советской власти были сильны позиции эсеров, и не только левых, а эти партии по своим программам были децентрализаторскими. В-четвертых, местные руководители зачастую были просто не всегда достаточно грамотны и не знали, в какой мере следует употреблять данную им власть.

Форма законодательных актов была различной. Издавались обращения, декреты, постановления, декларации. Впрочем, четкое разграничение между ними провести трудно. Наиболее распространенной была форма декрета. Так часто называют вообще все акты Советского государства того времени.

Для первого периода советского права характерно издание законов по отдельным проблемам и отсутствие систематизированных актов. Единственным кодифицированным законом явилась Конституция. Однако с накоплением нормативного материала пользование им становилось все более затруднительным. Это обусловливает необходимость систематизации законодательства.

Первой, простейшей ее формой явилось издание «Собрания узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства», сокращенно именуемого СУ РСФСР. Издание СУ не имело прямой целью систематизацию законодательства, оно было лишь формой опубликования нормативных актов высших органов власти и управления. Однако фактически СУ выполняло функцию систематизации. Оно содержало в себе не только правительственные акты, но и законы, изданные Всероссийскими съездами Советов и ВЦИК. В нем помещались также важнейшие акты наркоматов. Первый номер Собрания узаконений был выпущен Наркоматом юстиции 1 декабря 1917 г., затем эти маленькие сборнички стали выпускаться регулярно один – два раза в неделю, собирая текущий нормативный материал. Внутри каждого номера правовые акты группировались по органу, их издавшему. Таким образом, шла систематизация, близкая по форме к инкорпорации.

Однако уже в этот период приходит понимание необходимости кодификации. В декабре 1917 г. в составе Наркомата юстиции создается отдел законодательных предположений и кодификации, из которого вскоре был выделен специальный кодификационный отдел, имевший задачей создание «полного свода действующих законов Русской Революции». Задачу эту отдел, однако, не выполнил, поскольку левые эсеры, работавшие в нем, вместо кодификации советского законодательства пытались реанимировать старые, царские законы. Уход левых эсеров из Наркомюста весной 1918г. положения не выправил: до начала гражданской войны Наркомат так ничего и не сделал для кодификации.

Приведенные факты опровергают утверждение, что Советское государство возникло и развивалось в условиях беззакония, а большевики будто были идейными противниками всякой законности. С первых дней своего существования Советское государство стремилось законодательно регламентировать общественные отношения и добивалось исполнения законов всеми должностными лицами и гражданами. Конечно, наличие неурегулированных отношений сужало сферу действия режима законности, но эта неурегулированность неуклонно сокращалась, обусловливая укрепление законности в Советском государстве.

Судебная практика рассматриваемого периода регулярно подвергалась обобщению. Свидетельством этого являются материалы Всероссийских съездов губернских и областных комиссаров юстиции, в 1918 году проходивших раз в три месяца. Первый съезд состоялся в апреле 1918г., второй – в июле 1918г. Именно второй съезд обсудил Инструкцию для местного народного суда, в которой определялись основные положения организации суда и судопроизводства. Решения этого съезда легли в основу Декрета о суде N 3, опубликованного 20 июля 1918г. Значение нового Декрета в том, что он значительно поднял авторитет и роль местного суда, передав в его ведение все гражданские дела по искам до 10 тыс. рублей и все уголовные, кроме дел о посягательствах на человеческую жизнь, изнасиловании, разбое, бандитизме, подделке денежных знаков, взяточничестве и спекуляции. Местный народный суд получил право применять в качестве наказания лишение свободы на срок до 5 лет.

В качестве кассационной инстанции для окружных судов вместо областных судов и Верховного судебного контроля, предусмотренных Декретом о суде N 2, предполагалось создать временный Кассационный суд в г.Москве, на который возлагался бы также надзор за решениями и приговорами местных судов.

Иностранная военная интервенция и развернувшаяся Гражданская война не позволили советским властям заняться дальнейшим совершенствованием судебной системы. Как и любое новое дело, строительство советской судебной системы осуществлялось «методом проб и ошибок». Гражданская война 1918-1921 гг. затормозила развитие советской судебной системы. Новый этап ее строительства начался лишь в условиях новой экономической политики (НЭП), когда в РСФСР в 1922 году была проведена судебная реформа.

Декрет о суде N 3 расширил компетенцию местных судов, тем самым усилив значение низового звена судебной системы.

Мировым судьям пришлось переживать тяжелые времена. Ситуация неопределенности дальнейшего пути развития России, отсутствие оперативной связи с центром во многих районах оставляло многих мировых судей губернии с многочисленными вопросами. Рассмотренные и находящиеся дела изымались неизвестными людьми и увозились из камер мировых судей, отсутствовало какое-либо финансирование и обеспечение.

С началом военных действий вопрос об усилении роли и влияния государства, а также о создании единого правового пространства приобрел особую остроту. Такой поворот привел к тому, что идея о необходимости создания единой судебной системы взамен многочисленных, разрозненных и зачастую неподконтрольных центру судебных учреждений стала непосредственно проводиться большевиками. Именно летом 1918 г. по всей стране развернулась активнейшая работа по созданию судов в соответствии с нормами центральных органов. Перестройка судебной системы началась с принятия Положения о Народном суде РСФСР (ноябрь 1918 г.) <*>. Положение существенно упростило судебную систему: вместо прежних многочисленных судебных органов оно вводило единый народный суд, которому были подсудны почти все уголовные и гражданские дела. Исключение составляли лишь контрреволюционные и некоторые другие наиболее опасные преступления, рассматриваемые трибуналами.

ВЫВОД

Таким образом, в ведении народного суда сосредоточивалась основная масса дел, разбираемых им в качестве суда первой инстанции. Судом второй инстанции являлся Совет народных судей, состоявший из народных судей судебного округа. Территория судебного округа совпадала с территорией губернии или аналогичной административной единицы. Народные судьи избирались Советами рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Заседателей утверждали исполкомы Советов по спискам, составленным рабочими организациями, волостными и сельскими Советами. При подборе судебных кадров строго проводился классовый принцип: судьями могли быть только трудящиеся. Защиту, представительство сторон в гражданском процессе и обвинении осуществляли специальные коллегии. Эти коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон создавались при местных Советах. Советы избирали членов коллегии, которые считались должностными лицами. Все они, в том числе защитники и представители сторон, получали за свой труд не гонорар от граждан, а заработную плату, как все служащие госучреждений.

Казус

Вотчинник Иван Можайский в 1564 году продал доставшуюся ему от отца вотчину боярину Телепневу. Свидетелями при оформлении сделки купли-продажи выступали братья Ивана – Василий и Михаил. В 1589 году к сыну боярчину Телепнева одновременно обратились внук Ивана – Петр, племянник Ивана – Тимофей Васильевич Можайский и младший брат Ивана Алексей Можайский, который в год продажи вотчины был еще малолетним.

Кто из Можайских, согласно Судебнику 1550г., обладает правом родового выкупа?

Данный вопрос регулирует статья 85 Судебника 1550 года.

Смысл статьи заключается в установлении круга лиц, пользующихся правом выкупа родовых вотчин, и в установлении срока данного выкупа. Согласно ст. 85, в течение сорока лет род удерживает за собой право выкупа проданной, а также вымененной или заложенной родовой вотчины, то есть наследственного земельного владения феодала, за цену, записанную в купчей. При этом прямые потомки (дети и внуки) теряют право выкупа безусловно, а выкупать родовое владение могут только боковые родичи (братья, племянники или их потомство) и то только в том случае, если не принимали участие в составлении купчей и не записаны в ней в качестве послухов. Участие в составлении купчей на продаваемую вотчину лишает права выкупа не только непосредственно принимавших участие в этом акте родичей, но и их потомство.

Согласно вышеизложенному право на родовой выкуп имеет только младший брат Ивана – Алексей Можайский.

1. Чистяков О.И. История отечественного государства и права. Часть 1,2: Учебник. – М.: Юрист, 2004;

2. Игнатов В.И. История государственного управления в России. -Ростов-на-Дону, 1999;

3. Титов Ю.П. История государства и права России. Учебник. – М.; Проспект, 2006;

4. Чистяков О.И. Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917 – 1991 гг. – М.: Зерцало, 1997.

Декрет о суде № 2[править|править код]

Принятию Декрета о суде № 2, как и в случае с Декретом № 1, предшествовала политическая борьба между большевиками и левыми эсерами (в лице, в частности, И. Н. Штейнберга, занимавшего пост наркома юстиции РСФСР в то время[23] и непосредственно руководившего подготовкой текста декрета[17]), касающаяся принципов деятельности органов судебной власти в РСФСР (эсеры выступали за менее радикальные меры в области данной реформы).

15 февраля 1918 года проект документа передаётся на утверждение Президиума ВЦИК, 20 февраля — утверждён и 22 февраля опубликован.[6] Однако датой официального опубликования считается 7 марта.[24]

Декретом были созданы окружные народные суды в качестве судов первой инстанции для гражданских и уголовных дел, не отнесённых к подведомственности местных судов по Декрету № 1. При этом специально оговаривалось, что дела из брачно-семейных правоотношений (в том числе, связанные с актами гражданского состояния), а также «вообще дела, оценке не подлежащие» подсудны по первой инстанции местным судам, а дела о конкурсах на сумму свыше 3000 руб. — окружным судам.

Окружные суды избирались местными Советами по территориям, соответствующим территориям прежних, существовавших до Октябрьской революции, судебных округов (при этом местные Советы по своему соглашению имели право увеличить или уменьшить такую территорию). Члены суда избирались также местными Советами с правом последующего отзыва.

В окружных судах вводился принцип исключительно коллегиального рассмотрения дел. Гражданские дела рассматривались в составе трёх постоянных членов (судей) и четырёх народных заседателей. Уголовные — в составе одного председательствующего-судьи и двенадцати очередных заседателей и двух запасных.

Общие списки народных заседателей составлялись губернскими и городскими Советами на основании кандидатур, представленных районными и волостными Советами, а очередные списки заседателей к каждой сессии окружного суда формировались исполкомами Советов путём жеребьёвки.

Апелляционный порядок рассмотрения дел окончательно отменялся. Допускалась возможность кассационного обжалования решений и приговоров окружных судов, для чего в качестве кассационной инстанции вводился институт областных народных судов.[25]

Областные суды должны были избираться «из своей среды» на общих собраниях постоянных членов окружных судов, при этом лица, избранные членами областных судов, могли быть отозваны как избравшими их собраниями, так и соответствующими Советами.

Областные суды уполномочивались отменить обжалуемое решение как по формальным соображениям, так и в случае его несправедливости.

Судам кассационной инстанции также принадлежало право помилования и смягчения наказаний.

Для обеспечения единообразия кассационной практики в Петрограде предполагалось создание Верховного судебного контроля[26], члены которого должны были избираться из числа судей областных судов сроком не более чем на один год (с правами отзыва и переизбрания). Планировалось, что Верховный судебный контроль будет выносить обязательные для нижестоящих кассационных судов «объединяющие принципиальные решения» по вопросам толкования законов. При этом в случаях «обнаружения неустранимого противоречия между действующим законом и народным правосознанием» Верховный судебный контроль мог сделать представление в соответствующий законодательный орган о принятии нового закона. Отменять решения Верховного судебного контроля мог только законодательный орган Советской власти, которым на тот момент был ВЦИК.

В судах всех инстанций допускалось «судоговорение на всех местных языках» по решению самого суда совместно с местным Советом.[27]

При рассмотрении гражданских дел в случаях, требующих специальных познаний, допускалось по усмотрению суда приглашение в судебное заседание «сведущих лиц» с правом совещательного голоса.

Формальные ограничения по относимости и допустимости доказательств отменялись. Вопрос о принятии или непринятии конкретного доказательства отдавался целиком на усмотрение суда. Свидетели перед дачей показаний предупреждались об ответственности за дачу ложных показаний, при этом институт судебной присяги отменялся. Упразднялась также тайна купеческих книг[28] «и прочих книг».

Запрещались судебные споры между казёнными учреждениями.

Несовершеннолетние в возрасте до 17 лет не могли быть привлечены к суду и подвергнуты тюремному заключению. Для рассмотрения дел о правонарушениях, совершённых такими лицами, учреждались «комиссии о несовершеннолетних» в составе представителей ведомств юстиции, народного просвещения и общественного призрения.[29]

Вводился институт судебной пошлины по гражданским делам.

Предварительное следствие по уголовным делам, «превышающим подсудность местного суда», осуществлялось следственными комиссиями из 3 человек, избираемых Советами. На определения следственных комиссий могла быть подана жалоба в окружной суд.

Обвинительный акт заменялся постановлением следственной комиссии о предании суду, при этом окружной суд, в случае признания такого постановления «недостаточным», был вправе возвратить дело в следственную комиссию.

При Советах учреждались «коллегии правозаступников», избираемые этими Советами с правом последующего отзыва. На членов коллегий правозаступников возлагались функции как общественного обвинения, так и общественной защиты. Только членам коллегий правозаступников предоставлялось право «выступать в судах за плату». Помимо членов коллегии, в судебном заседании на стороне обвинения или защиты могли выступить по одному человеку из присутствующих в заседании. Таким образом, с принципом Декрета № 1 о неограниченном участии любых лиц в обвинении или защите было покончено.

На основании Декрета о суде № 2 Советы депутатов трудящихся издавали «Положение о коллегии правозаступников». Плата за осуществление защиты определялась свободным соглашением с клиентом. В состав правозаступников вошло много дореволюционных адвокатов, часть из которых была настроена контрреволюционно. Это приводило к «злоупотреблениям»…

Организация коллегий правозаступников на местах шла с большим трудом, так как представители уничтоженной адвокатуры всячески саботировали создание новых коллегий.

Кое-где бывшие присяжные поверенные пытались создать, в противовес новым коллегиям, свои адвокатские объединения, но новая власть на местах жестоко расправлялась с ними.[30]

Обжалование оправдательных приговоров и решений, смягчающих наказание или освобождающих от такового, не допускалось. При этом осуждённый мог просить местный суд об условном или досрочном освобождении, а также о помиловании или о восстановлении в правах.

Срок кассационного обжалования как по гражданским, так и по уголовным делам устанавливался в один месяц.

Декрет № 2 допускал применение судами дореволюционных законов, но

лишь постольку, поскольку таковые не отменены декретами Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров и не противоречат социалистическому правосознанию.[31]

Кроме того, в ст. 8 Декрета прямо подчёркивалось, что в судопроизводстве суды руководствуются Судебными уставами 1864 года (с оговоркой «поскольку таковые не отменены декретами… и не противоречат правосознанию трудящихся классов»).[32]

На практике местные суды применяли дореволюционные законы редко, руководствуясь преимущественно «революционным правосознанием»; окружные суды, рассматривавшие более сложные дела и укомплектованные во многом «старыми кадрами», применяли дореволюционные нормы значительно чаще.[33] Интересно отметить, что в единичных случаях дореволюционными законами в сфере уголовного права руководствовались даже революционные трибуналы: например, в марте 1918 г. решением революционного трибунала Ранненбурга (Рязанская губерния) был препровождён в тюрьму гр. Е., обвинённый по ст. 1755 Уложения о наказаниях.[33]

Что касается «революционного правосознания», то, с точки зрения советских доктрин 20-х гг. (испытавших влияние психологической школы права), под ним понималась некая «правовая идея», формирующаяся под влиянием социально-психологических факторов.

По мнению сторонников данной теории, только в таком состоянии и могло существовать живое право. Будучи формализованным и заключённым в строгие формы, догмы и нормы, право теряет свой пафос, жизненную силу и умирает. Только спонтанный энтузиазм, волевой (часто неосознанный) порыв и интуитивное чувство справедливости подпитывают жизненную силу права…

В условиях ломки старой правовой системы главным источником становилось «революционное правосознание», позволявшее судьям обходиться без набора писаных источников права. Несомненная гибкость такой системы правоприменения и правотолкования граничила с полным юридическим нигилизмом.[34]

На деле в качестве источников «революционного правосознания» выступали или местные обычаи, или представления конкретного судьи о «революционной целесообразности». В отдельных случаях судьям в своих решениях и приговорах рекомендовали прямо ссылаться на труды В. И. Ленина и К. Маркса как «несомненные источники права и справедливости».[35]



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *